Продолжаем...
20:40 25.03.2026 16+
Продолжаем...
Самый распространенный миф о соборе — это леденящая доверчивые души история о том, что царь Иван IV якобы приказал ослепить его строителей Постника и Барму, чтобы они уже никогда не смогли построить ничего другого, что могло бы превзойти и затмить только что возведенный архитектурный шедевр. Между тем история об ослеплении строителей собора по приказу Грозного не подтверждается никакими реальными историческими свидетельствами. Да, строителей храма действительно звали Постник и Барма. В 1896 году служивший в храме протоиерей Иоанн Кузнецов обнаружил летопись, в которой говорилось, что «Благочестивый царь Иоанн пришед с победы казанския в царствующий град Москву… И дарова ему Бог двух мастеров русских по имени Постник и Барма и быша премудри и удобни таковому чудному делу…» Так впервые стали известны имена строителей собора. Но про ослепление в летописи нет ни слова.
Раньше считалось, что собор Василия Блаженного строил иностранный мастер, скорее всего из Италии, если судить по «итальянизированным» элементам в его архитектуре. А поскольку в Западной Европе были распространенными легенды об ослеплении талантливых архитекторов, чтобы они не могли творить дальше, то некоторые иностранные путешественники, попадавшие в Москву, «механически» перенесли их и на мастера, возведшего Покровский собор. То же самое стали потом говорить и про Постника и Барму. Особенно широкое распространение мнимая история об ослеплении получила благодаря стихотворению Дмитрия Кедрина «Зодчие» (1938), после чего она вошла даже в школьные учебники по истории:
И спросил благодетель:
«А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?»
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
«Можем!
Прикажи, государь!»
И ударились в ноги царю.
И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова…
Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли…
И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню
Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.
